Первая вселенская родительсая суббота бывает на Мясопустной седмице. Эту субботу Церковь посвящает поминовению всех усопших от Адама до наших дней. Заупокойная служба в этот день называется так: "Память совершаемая всех от века усопших православных христиан, отец и братии наших".

Посвящая Неделю мясопустную преднапоминанию последнего Страшного суда Христова, Церковь, ввиду этого суда, установила ходатайствовать не только за живых членов своих, но и за всех, от века умерших, во благочестии поживших, всех родов, званий и состояний, особенно же за скончавшихся внезапной смертью, и молит Господа о помиловании их. Торжественное всецерковное поминовение усопших в эту субботу (а также в Троицкую субботу) приносит великую пользу и помощь умершим отцам и братиям нашим и вместе с тем служит выражением полноты церковной жизни, которой мы живем. Ибо спасение возможно только в Церкви - сообществе верующих, членами которого являются не только живущие, но и все умершие в вере. И общение с ними чрез молитву, молитвенное их поминовение и есть выражение нашего общего единства в Церкви Христовой.

Церковь как тело Христово, как совокупность живых и умерших во Христе, может по благодати, данной ей от Бога, молиться за усопших, приносить за них бескровное жертвоприношение (вынимать частицы из просфор на проскомидии литургии), провожать в последний путь особым чином молитв – отпеванием, служить панихиды, литии, вечерние заупокойные службы (парастасы).

На третий день по кончине умерший православный христианин удостаивается церковного отпевания и погребения. Отпевание – это заупокойное богослужение, единожды совершаемое над телом умершего. Значение этого богослужения настолько велико, что в древности относили его к церковным Таинствам и придавали особое мистическое значение. И, действительно, кроме обычных заупокойных молитвословий, над умершим читается (обязательно священником) разрешительная молитва, в которой прощаются умершему бывшие на нем клятвы, а также грехи, в которых он покаялся на исповеди или забыл покаяться по неведению, и умерший с миром отпускается в загробную жизнь. Текст этой молитвы тут же влагается в правую руку усопшего его родными или близкими. Если молитва не прочитана священником над усопшим, а просто вложена родственниками в руку покойного, то она никакой силы не имеет и никакой роли не играет.

Как помочь умирающему?

 

Смерть - это последний земной удел каждого человека, после смерти душа, разлучившись с телом, предстает на суд Божий.

Страшно, когда человек умирает и не осознает это. Великое благо, если родственники позаботились о предсмертном напутствии и призвали священника к умирающему (разумеется, не против его желания) совершить над ним таинства Исповеди, Причастия и Соборования.

Если умирающий не был крещен, то, в первую очередь, над ним совершается таинство Крещения. Это - лучшее напутствие для души, готовящейся вступить на дорогу к вечности. Эти Таинства не совершаются над человеком, находящимся в бессознательном состоянии и не способным засвидетельствовать свою волю

Утешение святого Иоанна Златоуста потерявших близкаго сердцу.

С глубоким вниманием обратимся к беседе вселенского учителя св. Иоанна Златоустаго, и выслушаем, как он любомудрствует о усопших и как сильно гремит против тех, кои   чрезмерно   сетуют  о лишении присных сердцу. „Не оплакивай отходящих от нас, разве тех, которые отходят без покаяния", говорит, он „Земледелец не плачет,  когда увидит, что посеянная им пшеница разрушается, но болит и трепещет, когда она в земле остается твердою. Напротив, когда видит, что она разрушается, радуется,— потому что разрушение ея есть начало будущаго прозябания". Так и нам должно радоваться, (по крайней мере не предаваться неумеренному сетованию), при разрушении тленнаго тела, когда оно посеяно будет в землю.  Не удивляйся, что апостол назвал погребение сеянием. Это есть наилучшее сеяние. За обыкновенным сеянием следуют заботы, труды и опасности, а за сим, если только   будем  жить праведно, следуют венцы и награды.   После перваго последует  опять смерть  и тление, а за сим начнется для нас нетление,  безсмертие  и нескончаемое блаженство. Кто воскресает, тот никогда уже нё умирает; тот возвращается к жизни не многотрудной и болезненной, но к той, где нет, ни болезни,  ни печали,  ни воздыхания.

Но не здесь еще конец нашим слезам. "Пусть усопшим нашим и хорошо там, — говорят сетующие, — но нам-то здесь без них худо. Мы желали бы с ними вечно жить, желали бы ими вечно утешаться, а между тем, неумолимая смерть оторвала их от нас и оторвала навсегда... Было время, когда и один час разлуки с ними был для нас тяжек, а теперь?... Проходят дни, проходят месяцы, пройдут годы, пройдут десятки лет, а свиданья с ними все нет и нет... И, Боже мой! Есть ли даже какая-нибудь надежда увидеться нам с ними когда-нибудь? Не потеряны ли они для нас навсегда-навсегда?..." Часто так думают над прахом родных и друзей, и слезы снова струятся из глаз.

Спаситель постановляет, что многими скорбями подобает внити в Царствие Бо­жие. И извольте держать в мысли, когда находят скорби, что это вам Господь до­рогу в Царствие Свое пролагает или даже более — берет за руки и ведет. Потому не упирайтесь и не скорбите и благодушно и с благодарностью переносите скорби.

"Кто-то теперь о нас позаботится, кто-то подумает о нашей судьбе?..." Бог — сиротам Отец. Итак, все заботы ваши возложите на Него, ибо Он печется о вас (1Пет.5:7). Он семью хлебами напитал несколько тысяч человек, и целые сорок лет питал израильтян в пустыне манною. Для вас ли одних не достанет у Него хлеба? Он сорок лет одевал израильтян в пустыне, где ничего нельзя было приобрести и целые тысячелетия одевает даже лилию полевую, и притом так роскошно, что и Соломон так не облекался, как каждая из них. Для вас ли одних не достанет у Него одежды?

Утешительное послание святителя Григория Богослова к сакердоту. лишенному своей должности

Что для нас страшно? Ничто, кроме уклонения от Бога и от Божественного. А прочее - как Бог управит, так и да будет. Устрояет ли Он дела наши оружиями правды десными и милостивыми или шуими (2 Кор. 6, 7) и тяжкими для нас - причины тому знает Домостроитель жизни нашей. А мы будем бояться того единственно, чтоб не потерпеть чего-либо противного любомудрию. Питали мы нищих, упражнялись в братолюбии, услаждались псалмопениями, пока сие было можно. А если отнята на это возможность, посвятим себя другому роду любомудрия. Благодать не скудна. Изберем уединение, жизнь созерцательную, станем очищать ум Божественными видениями, а это, может быть, еще выше, нежели исчисленное прежде. Но мы поступаем не так: как скоро не удалось одно, думаем, что уже лишились всего. Нет; всмотримся, не осталось ли для нас еще какой благой надежды. И не допустим, чтобы с нами случилось то же, что бывает с молодыми конями, которые, не свыкнувшись со страхом, свирепеют при всяком шуме и сбрасывают с себя всадников.