Приветствую Вас Гость!
Пятница, 16.11.2018, 01:45
Главная | Регистрация | Вход | RSS
Новая страница 4

Форма входа

Поиск

Каталог статей

Главная » Статьи » Мои статьи

Любовь к себе – благо или проблема?
Подавляющее большинство психологов и педагогов, убеждены в том, что самоотношение личности должно быть позитивным, что человек должен принимать и любить себя. Таким образом, для них самоприятие и позитивное самоотношение – это не проблема, а не подлежащий сомнению постулат.
Если в психолого-педагогиче ской науке и существует проблема, связанная с вопросом самоотношения, то она связанна с тем, как добиться того чтобы все люди принимали и любили себя. Однако когда нечто не предстает как проблема, это еще не свидетельствует о том, что проблемы не существует. Ибо когда проблема не воспринимается как проблема, тогда мы получаем проблему, отягченную непониманием, разрешить которую оказывается еще более сложно, чем проблему осознаваемую. Несмотря на почти полный консенсус в психологической науке по данному вопросу, тем не менее, думаю, что проблема самоотношения личности в современной психолого-педагогиче ской науке осмысляется неверно, неточно, ложно.
Почему? Потому что, как мне представляется, общепринятое понимание самоотношения не может быть принято православным человеком, православным родителем, не может быть принято православно ориентированным психологом и педагогом. Думаю, что данное понимание является особого рода прелестью, которой очень часто поражается современный человек. Однако любая прелесть всегда паразитирует на истине и добре. Ведь прелесть – это нечто воспринимаемое истинным и добрым, в то время как таковым не является. Это зло в одеянии добра, это ложь в облачении истины. Это то, что кажется не тем, чем является.
Попробую аргументировать столь серьезные претензии к пониманию должного (традиционно психолог вместо категории должного естественно предпочел бы понятие нормы) самоотношения личности. Не вдаваясь в анализ различий понятий должного и нормы, тем не менее, отмечу, что, рассматривая нечто в качестве нормы, психолог в своей деятельности данной нормой руководствуется, из данной нормы исходит и тем самым фактически признает, что она имеет характер долженствования.
Рассматривая данную проблему, обратимся к рассмотрению такого важного аспекта жизни православного человека как молитва. Ибо, не подлежит сомнению, что молитва является важнейшим аспектом христианского существования. Апостол Павел рекомендует верующим постоянно пребывать в молитве (Еф 6: 18). Возьмем наиболее употребительную молитву, практикуемую многими православными верующими в течении суток: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного. Итак, представим себе человека любящего себя и себя, безусловно, принимающего. Естественно ли такому человеку постоянно молиться приведенной нами Иисусовой молитвой? Не более ли подходит человеку любящему и принимающему себя молитва фарисея из евангельской притчи о мытаре и фарисее?
Давайте проанализируем характер самоотношения персонажей данной притчи, главные герои которой представлены как раз в момент своей молитвы в храме. Для этого воспользуемся Евангелием от Луки (Лк 18: 9 – 14):
9 Сказал также к некоторым, которые уверены были о себе, что они праведны, и уничижали других, следующую притчу: 10 два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь.
11 Фарисей, став, молился сам в себе так: "Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: 12 пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю".
13 Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: "Боже! будь милостив ко мне, грешнику!" 14 Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится.

Как видно из евангельского текста, Христос рассказывает данную притчу, обращаясь к людям с высокой нравственной самооценкой и положительным самоотношением (уверены были о себе, что они праведны) и с отрицательным отношением к другим людям (уничижали других). Не будем пока касаться взаимосвязи отношения к себе и отношения к другому. Итак, перед нами два молящихся в храме человека: фарисей и мытарь. Фарисей принимает себя и имеет положительную самооценку, а мытарь не принимает себя и имеет отрицательную самооценку.
При этом характер принятия фарисеем себя в данном случае связан еще с двумя моментами: с восприятием себя с точки зрения Бога (Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди) и с отношением к другим (я не таков, как прочие люди). Таким образом, фарисей, во-первых, принимает себя, во-вторых, оценивает себя выше других и, в-третьих, уверен в том, что Господь относится к нему и к другим так же, как он. При этом отметим, что Господь действительно заслуживает благодарности от человека за то, о чем говорится в молитве фарисея.
Впрочем, если вдуматься, самоотношение всегда связано с отношением к другим и с оценкой себя в плане вечности [2]. Ибо ни первого, ни второго, ни третьего нельзя вырвать из контекста человеческого бытия в его целостности. Думается, что если исходить из православного понимания человеческого бытия, тогда не может быть правильного отношения к себе при неправильном отношении к Богу. В подтверждение данного утверждения позволим себе сослаться на святителя Николая Сербского писавшего: «Когда люди ставят себя в ложное отношение к Богу – не как единственной реальности и ценности, – все их отношения автоматически становятся ложными» [3, 95]. Кроме того, не может быть правильного отношения к себе и Богу, без правильного отношения к другому человеку (1 Ин 2: 9 – 11, 4: 19 – 21). Ибо, чтобы отнестись к себе, во-первых, необходимо занять позицию вненаходимости относительно себя, что невозможно без посредничества другого лица, другой личности, а, во-вторых, необходимо наличие некоего эталона, посредством которого личность может быть оценена. При этом эталон, посредством которого личность оценивает себя, сам должен быть совершенной личностью, то есть лицом, находящимся в совершенном общении с другими совершенными личностями, ибо личность не может быть личностью вне общения с другим лицом. Быть личностью значит общаться. В то же время эти пребывающие в общении личности не могли быть порождены неким сцеплением причин, так как быть личностью, значит быть свободным, а совершенная личность предполагает совершенную свободу. Учитывая же совершенный характер общения данных личностей, они должны пребывать в совершенном единстве. А совершенное единство совершено свободных личностей невозможно вне совершенной единой природы. Таким образом, данные совершенные личности должны обладать совершенной единой природой [4].
Однако все, что мы отметили относительно совершенных личностей, пребывающих в совершенном общении и обладающих совершенным единством, может быть отнесено только к Богу. Причем только к Богу библейских патриархов, пророков и апостолов, к Богу, которому поклоняются христиане.
Впрочем, вернемся к притче о мытаре и фарисее.
Учитывая то, что фарисей с точки зрения наиболее уважаемых своих современников, скорее всего, тоже «не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь». Учитывая то, что его соплеменники тоже уверены в том, что он постится два раза в неделю и отдает десятую часть из всего, что приобретает, можно утверждать, что его самоотношение и самооценка, с точки зрения социума, в котором он живет, являются адекватными. Фарисей действительно не такой, как этот мытарь.
В случае с мытарем мы имеем человека, который в плане вечности, с точки зрения Бога, оценивает себя отрицательно, не считает себя лучше других и имеет отрицательное самоотношение. При этом он знает о том, что кроме как на незаслуженное прощение Божие ему рассчитывать не на что. С точки зрения социума, самоотношение и самооценка мытаря в данном случае опять же адекватные.
Каков же итог данной истории? Итог, с точки зрения социума, парадоксален. Мытарь уходит из храма более оправданным, чем фарисей. Мытарь оказывается примером для подражания не в своем социальном служении, а в свом отношении к себе, другим и Богу, в своем стоянии в контексте целостного бытия. Примером, в том числе и для «более благополучного фарисея». Причем самоотношение мытаря в контексте целостного бытия перевешивает десятину, пост и другие положительные действия фарисея.
Более того, мысль, которую посредством данной притчи Иисус Христос пытается донести до своих слушателей, выражена Им с предельной ясностью: «всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится». Итак, человек не только не должен возвышать себя, но, наоборот, должен себя унижать. Причем, как следует из евангельского текста, данная норма распространяется не просто на некоторых людей, а на всех (всякий), на всякого человека приходящего в мир.
Отметим тот факт, что молитва мытаря входит в утреннее молитвенное правило, которое православному христианину рекомендуется, встав от сна выполнить «прежде всякого другого дела» [5, с. 5]. Почему же церковь предлагает каждому христианину начинать свой день молитвенным правилом, включающим в свой состав молитву мытаря? Видимо, потому, что эта молитва адекватно отражает главную, центральную нужду, потребность любого человека – потребность в милости Божией, которая связана с тем, что человек является грешником, и осознание себя таковым является важнейшим компонентом самоотношения. Самая большая беда – если человек не осознает своей центральной нужды. Если он, являясь нищим, возомнил себя богатым. Это настолько важный момент, что Христос начинает свою нагорную проповедь с того, что провозглашает: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» (Мф 5: 3). Более того, когда Он говорит о том, как должно молиться, тогда становится ясно, что нищие являются должниками своего Небесного Отца, в силу чего должны умолять Его «и прости нам долги наша» (Мф 6: 12).
Заметим, что слушатели нагорной проповеди были знакомы с такой книгой, как Псалтирь (в связи с этим смотри Пс 9, 10, 11, 13, 33, 34, 36, 40. 68, 69, 71, 73, 81, 85, 108, 111, 112, 131). Соответственно, им было известно, что «не навсегда забыт будет нищий, и надежда бедных не до конца погибнет» (Пс 9:19), что упование нищего – Господь (см. Пс 13: 6), что Господь избавляет «слабого от сильного, бедного и нищего от грабителя его» (Пс 34: 9), что «Господь внемлет нищим» (Пс 68: 34). Они взывали «Я же беден и нищ; Боже, поспеши ко мне! Ты помощь моя и Избавитель мой; Господи! не замедли» (Пс 69: 6). В качестве примера приведем содержание 85 псалма полностью:
1 Молитва Давида. Приклони, Господи, ухо Твое и услышь меня, ибо я беден и нищ. 2 Сохрани душу мою, ибо я благоговею пред Тобою; спаси, Боже мой, раба Твоего, уповающего на Тебя.
3 Помилуй меня, Господи, ибо к Тебе взываю каждый день. 4 Возвесели душу раба Твоего, ибо к Тебе, Господи, возношу душу мою, 5 ибо Ты, Господи, благ и милосерд и многомилостив ко всем, призывающим Тебя.
6 Услышь, Господи, молитву мою и внемли гласу моления моего. 7 В день скорби моей взываю к Тебе, потому что Ты услышишь меня.
8 Нет между богами, как Ты, Господи, и нет дел, как Твои. 9 Все народы, Тобою сотворенные, приидут и поклонятся пред Тобою, Господи, и прославят имя Твое, 10 ибо Ты велик и творишь чудеса, — Ты, Боже, един Ты.
11 Наставь меня, Господи, на путь Твой, и буду ходить в истине Твоей; утверди сердце мое в страхе имени Твоего. 12 Буду восхвалять Тебя, Господи, Боже мой, всем сердцем моим и славить имя Твое вечно, 13 ибо велика милость Твоя ко мне: Ты избавил душу мою от ада преисподнего. 14 Боже! гордые восстали на меня, и скопище мятежников ищет души моей: не представляют они Тебя пред собою. 15 Но Ты, Господи, Боже щедрый и благосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный, 16 призри на меня и помилуй меня; даруй крепость Твою рабу Твоему, и спаси сына рабы Твоей; 17 покажи на мне знамение во благо, да видят ненавидящие меня и устыдятся, потому что Ты, Господи, помог мне и утешил меня.

Обратим внимание на первый стих приведенной выше молитвы Давида. «Приклони, Господи, ухо Твое и услышь меня, ибо я беден и нищ». Давид обращается к Богу и просит Господа, чтобы он услышал его, так как он «беден и нищ». Давид знает, что Господь, «благ и милосерд и многомилостив» и поэтому Он всегда поможет бедному просящему Его о помощи. При этом у автора псалма нет никаких заслуг, позволяющих ему рассчитывать на помощь Божию. Основанием, позволяющим псалмопевцу надеяться на Божью милость, является Его благость и милосердие, а также нищета просителя. Именно из понимания своей нищеты (самоотношение) и понимания щедрости, благосердия, долготерпеливости, многомилостивости Бога (отношение к Богу) рождается упование псалмопевца на Господа. И опять мы видим, что отношение к себе и отношение к Богу особым образом сопряжены.
Еще раз отметим, каково же отношение Давида к себе? Давид воспринимает себя как бедного, нищего, неспособного самостоятельно справиться с трудностями существования и сохранить душу свою, заслужившего ада преисподнего, нуждающегося в наставлении на путь Божий, в помощи, милосердии и утешении. В настоящее время человеку с таким самоотношением явно посоветовали бы обратиться за психологической помощью и тем самым, скорее всего, помогли бы ему погубить душу свою. Ибо невозможно совместить упование на Бога и надежду на квалифицированную психологическую помощь, если эта помощь не учитывает того факта, что «мы Им живем и движемся и существуем» (Деян 17: 28).
Воистину, учитывая жизнь Давида, к нему тоже можно отнести слова апостола Павла: «когда я немощен, тогда силен» (2 Кор 12: 10), так как суждение, что когда я нищ, тогда богат, представляется мне конгениальным данному утверждению. Ибо апостолу Павлу наряду с чрезвычайными откровениями дано было «жало в плоть, ангел сатаны» (2 Кор 12: 7), для того чтобы удручать его, чтобы он не превозносился. Трижды Павел молился Господу о том, чтобы удалено было это жало из плоти. При этом он получил от Бога следующий ответ на свои молитвы: "довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи" (2 Кор 12: 9). Поэтому, отстаивая перед коринфянами свое апостольское достоинство, Павел в тоже время признает, что он ничто (2 Кор 12: 11).
Возникает естественный для любого верующего человека вопрос: если апостол Павел ничто, тогда кто же я?
Кроме того, обратим внимание на такой, заставляющий задуматься, факт, как включение в утреннее молитвенное правило 50 псалма. Ведь данный псалом был написан Давидом в очень щекотливой ситуации «когда приходил к нему пророк Нафан, после того, как Давид вошел к Вирсавии» (Пс 50: 2). После совершения Давидом прелюбодеяния и заказного убийства Урии Хеттеянина, одного из лучших своих воинов – мужа женщины, с которой он прелюбодействовал. Неужели отношение кающегося Давида к себе после совершения данных преступлений может иметь отношение к самоотношению любого человека? Помещение церковью данного псалма в утреннее молитвенное правило свидетельствует о том, что она ответила на этот вопрос положительно. Начиная свой новый день с разговора, беседы с Богом, православный христианин, используя в этой беседе 50 псалом, тем самым свидетельствует пред Богом, что его нужда в великой милости Божьей не меньше, чем нужда Давида. Используя данную молитву, я тем самым свидетельствую Богу, что я виновен пред Ним не меньше, чем Давид, и что я так же, как он, нуждаюсь в прощении Божием.
Отметим, что 50 псалом является покаянным. Без покаяния нет спасения. Без покаяния человек в вечности будет пребывать там, где «будет плач и скрежет зубов» (Мф 13: 49). Покаяние – это начало спасения. Покаяние открывает нам двери в Царство Небесное. Не случайно основным в проповеди Иоанна Крестителя является обращение к народу израильскому: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф 3: 2). Так же и Петр, в день пятидесятницы, отвечая на вопрос о том, что необходимо делать, чтобы спастись, говорит: «Покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов; и получите дар Святого Духа» (Деян 2: 38). Тот факт, что церковь рекомендует своим чадам ежедневно молится, используя 50 псалом, свидетельствует о том, что покаяние является процессом длиною во всю земную жизнь христианина. Покаяться – значит переменить свой ум, значит смириться. Ибо как утверждает Давид в 19 стихе 50 псалма «сердцем, что смирилось до конца, Боже не погнушаешься Ты» [6, с. 38].
В связи с тем, что Господь действительно не гнушается смирившимся до конца сердцем можно вспомнить такой случай из жизни преподобного Антония Великого. Однажды святой Антоний молился и услышал голос, сказавший ему: «Антоний! Ты еще не пришел в меру такого-то башмачника в Александрии» [7, с. 129]. Придя в Александрию, он разыскал этого башмачника и узнал, что данный человек не знал «чтобы когда-нибудь делал какое-либо добро» [там же], а поэтому каждый день и утром, и вечером «со всею искренностью сердечно» повторял: «Все в этом городе от мала до велика войдут в Царствие Божие за свои добрые дела; один я за грехи свои осужден буду на вечные муки» [там же]. Узнав это, «святой Антоний сознал, что точно, не дошел еще в такую меру» [там же]. Из данного поучения Антоний Великий сделал следующий вывод: «Нам надо всегда во всем самих себя укорять и обвинять, и делать это искренно: ибо кто сам себя укоряет, того оправдывает и прославляет Бог» [там же]. Этот пример, как мне представляется, очень ярко и доходчиво показывает, какой должна быть нравственная самооценка и самоотношение человека.
Приведу отрывок из письма знаменитого подвижника Святой Горы старца Иосифа Исихаста одному из своих духовных чад: «уничижи себя, чтобы все попирали тебя ногами. Стань землей. Бей, ударяй, возненавидь, как непримиримого врага, самого себя, совершенною ненавистью возненавидь его. Ибо если ты его не поразишь, то он тебя поразит. Мужайся, не жалей его! По благодати Божией я тебя поддерживаю. Но напоминаю тебе и слова отцов, которые говорят: «Если не прольешь кровь, то не примешь Духа».
Не считай себя человеком, если не принял благодати»
[8, с. 53].
Однако лукавый говорит мне о том, что, во-первых, раз человек сотворен по образу и подобию Божию, значит, он должен любить себя. А, во-вторых, что заповедь, гласящая о необходимости любить ближнего своего как самого себя, научает нас тому, что себя тоже надо любить, что у человека должно быть самолюбие.
Возлюби себя великой любовью, ибо иначе ты потерпишь жизненное крушение. Вот она прелесть во всей своей «красе». Вот оно лукавство противника Господа нашего.
Верно: я сотворен по образу и подобию Божию. Я являюсь тем самым иконой Божией. При этом образ Божий в каждом человеке неуничтожим. Однако как же обращаюсь я с этим образом, с этой «иконой»? Как я могу возлюбить себя как обладателя столь славного образа, если своей жизнью я постоянно извращаю его? Тем более учитывая то, что слава образа восходит к первообразу, то есть к Богу. Какую благодарность получает от меня Господь при таком моем отношении к тому дару, который Он по своей великой любви преподнес мне? Мое обращение с «иконой» Божией свидетельствует о неуважении к Дарителю. Итак, лукавый предлагает мне любить себя на основании посылки, что я сотворен по образу Божию. При этом противник старательно умалчивает о посылке, без которой я не имею достаточных оснований для заключения о должном отношении к себе. Эта посылка касается того, как я распоряжаюсь той «иконой», которой обладаю. Он умалчивает о том, что я не живу в соответствии с первообразом, что я попираю образ Божий в себе, так как я не уподобляюсь Христу. Итак, я должен возненавидеть самоволие, самолюбие, самомнение и возлюбить Господа своего всем своим существом. Ибо без этого я не могу быть тем, кто я есть. Я не должен любить себя больше чем Бога.
Любовь к Богу распространяется и на определенное отношение к себе, ведь суть покаяния – в признании того, что я не шел по пути уподобления Богу, по пути обожения и теперь стремлюсь вернуться на этот путь и идти им. Суть смирения в понимании того, что я не могу вернуться и не могу идти без благодати Божией. Исправление ума в том, что он, как кормилец сердца должен жить Господом, и я во всей своей целостности должен жить Им. Самолюбие – это любовь к себе, не укорененная в Боге.
В поиске дополнительных доводов, свидетельствующих о том, что самолюбие является грехом, во-первых, обратимся к вечернему молитвенному правилу. При этом отметим, что в молитве предназначенной для повседневного исповедания грехов, православный христианин исповедает Господу Богу наряду с другими грехами грех самолюбия и просит Его «прости ми, и разреши от всех сих, яже изглаголах пред Тобою, яко Благ и Человеколюбец» [5, с. 55]. Таким образом, в данной молитве православный христианин просит Бога о том, чтобы Он освободил его от самолюбия. Во-вторых, сошлюсь на преподобного Максима Исповедника, который утверждал, что «самолюбие – матерь всех зол, … когда его не будет, тогда никакой вид или след зла не может уже устоять в нас» [9, с. 194].
В-третьих, обратимся к молитве святого Иоанна Златоустого, которой священник совместно с народом молиться перед причащением «Верую, Господи, и исповедаю, яко Ты воистину Христос, Сын Бога живаго, пришедый в мир грешныя спасти, от нихже первый есмь аз. …» [5, с. 166]. Из приведенных слов следует, что каждый приступающий к вкушению Тела и Крови Христовой признает себя первым из грешников. При этом ясно, что верующий, обращающийся данными словами к Господу должен быть искренним в своих словах, а, следовательно, должен совершенно искренне воспринимать себя самым большим грешником. Ибо «только сознание своего всецелого недостоинства делает человека достойным приступить к Евхаристии» [10, с. 169]. В то же время не стоит забывать того, что Евхаристия это праздник и радость. Поэтому причастника поздравляют. Поэтому, несмотря на свое недостоинство он радуется тому, что причастился пречистых, святых и страшных Христовых Таинств. Ибо «парадокс и тайна Евхаристии: к ней нужно приступать с покаянием и одновременно с радостью – с покаянием от сознания своего недостоинства и с радостью от того, что Господь в Евхаристии очищает, освящает и обоготворяет человека, делает его достойным невзирая на недостоинство» [там же, с. 169 – 170].
Цитируемый нами выше стих из молитвы святого Иоанна Златоуста, явно обусловлен 15 стихом из первого послания апостола Павла к Тимофею. Ибо апостол Павел в данном послании пишет: «Верно и всякого принятия достойно слово, что Христос Иисус пришел в мир спасти грешников, из которых я первый». При этом из 16 стиха послания следует, что Павел помилован и поэтому, несмотря на свое нежелательное первенство, благодарит Бога. Он радуется в Господе своему спасению, радуется тому, что несмотря не на что Господь его любит и принимает.
Таким образом, ясно, что человек обретает свое достоинство только через принятие своего принятия Господом. При этом принятие своего принятия сопряжено с непринятием себя в Боге неукорененного и с осознанием того, что виноват в этой неукорененности я, а не Господь. Ибо я подобен блудному сыну из известной евангельской притчи, который вернулся к отцу и радуется тому, что принят отцом и в то же время испытывает покаяние
Становится ясен парадокс Евангелия, которое, сообщая радостную весть, начинает ее со слов: Покайся.
Учитывая тот факт, что в идеале верующий должен причащаться ежедневно. Ясно, что каждый день он должен пребывать в покаянии, самоосуждении и в то же время в радости (см. Деян 2: 42 – 47).
Второй аргумент лукавого – о том, что заповедь, гласящая о необходимости любить ближнего своего как самого себя, научает нас, что себя тоже надо любить, то есть опять же иметь самолюбие, скроен по тем же лекалам, что и первый. Ведь из данной заповеди ясно, что я не должен любить себя больше, чем ближнего, и в тоже время не должен любить ближнего больше, чем Бога. Таким образом, я должен ближнего, как образ Божий почитать, воздавая тем самым славу Богу, и поступать в отношении его так, чтобы был прославлен Творец его и мой. Я должен пред ближним себя умалить, уничижить. При этом умалить себя перед своим ближним – значит позволить ему (ближнему) прийти к покаянию и к обожению. Мое уничижение не может вести моего ближнего к гибели. Если мое уничижение подталкивает ближнего к погибели – значит, это не уничижение, а прелесть.
Итак, самоотношение должно сопрягаться с покаянием и смирением. Впрочем, смирение, по сути, и является одним из вариантов самоотношения личности. При этом это именно тот тип отношения к себе, который позволяет человеку обрести спасение, ибо остальные варианты самоотношения (гордость, тщеславие и т.д.) влекут его в ад. Раскаяние Иуды не было покаянием, так как в нем не было смирения. Человек, осознающий свое беззаконие и не желающий просить прощения, то есть в нем (беззаконии) закостеневающий, – это человек, не обретший смирения. Ибо человек, не имеющий смирения, не способен сказать прости [11].
Таким образом, если руководствоваться святоотеческим учением, тогда необходимо признать у человека два основных типа самоотношения: самолюбие и смирение. При этом понятие самолюбия в современной секулярной психологии, по сути, синонимично понятию позитивного самоотношения, а понятие смирения соответственно воспринимается как непозитивное отношение к себе.
Человек смиренный – это человек, осознающий свою духовную нищету и уповающий на милость Того, кто может простить все его долги и одарить великими дарами. Человек смиренный взывает к Богу: Господи, помилуй, ибо если Ты, Господи не поможешь в решении проблем, которые я заслужил по делам своим, виновником которых я являюсь, то мне их не разрешить. Он принимает то, что послал ему Господь с благодарностью, так как знает, что не заслужил того, что ему дается. Таким образом, он видит, что все, что он имеет, он имеет незаслуженно, по милости Божией. Человек смиренный видит, что когда поступает по своей воле, то согрешает, а когда отсекает свою волю и поступает по воле Божией, тогда Господь дарует ему сотворить благо.
Человек самолюбивый может быть недоволен тем, что он имеет, но при этом он уверен, что не заслужил этого недостатка. Он не желает просить об оказании милости, разве только если рассматривать эту просьбу как некую хитрость, посредством которой он получит то, что в принципе должно было ему принадлежать. Ибо, по его мнению, о какой милости может идти речь, когда ему дают, и то не в полном объеме, то, что должно было принадлежать ему по праву. Данный человек часто видит несправедливость, которая, по его мнению, заключается в том, что те или иные люди имеют благ больше, чем они заслужили. В то время как он их (блага) явно недополучает или имеет вполне заслуженно, а не по милости.
Итак, все вышеизложенное позволяет утверждать следующее:
- должное, истинное самоотношение сопряжено с должным, истинным отношением к Богу и другому человеку. При этом правильное отношение к себе проявляется в смирении и осознании своей духовной нищеты.
- учитывая тот факт, что нельзя иметь правильное отношение к себе без правильного отношения к Богу, верующий человек не может рассчитывать в вопросах, связанных с самооценкой и самоотношением, на адекватную психологическую помощь специалистов в области секулярной психологии, даже если эта психология именуется гуманистической психологией.
- учитывая то, что одной из основных задач воспитания является формирование, развитие определенного отношения человека к миру и к себе [12, 13], нельзя не признать, что секулярное воспитание в принципе не может устроить православного родителя и педагога. Учитывая же тот факт, что репрезентативные опросы населения России свидетельствуют о том, что более 60 процентов населения считает себя православными верующими, эта проблема более серьезная, чем может показаться на первый взгляд. Однако это тема уже другого, отдельного разговора.

Литература:

1.Библия. М. – М.: Российское библейское общество, 2006.
2.Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. Человек и мир. – М.: Питер, 2003.
3.Святитель Николай Сербский. Мысли о добре и зле. – Мн.: Свято-Елисаветинстки й монастырь, 2004.
4.Зизиулас Иоанн, митр. Бытие как общение: очерки о личности и Церкви. – М.: Свято-Филоретовский православно-христиан ский институт, 2006
5.Православный молитвослов. – Свято-Введенский монастырь Оптина Пустынь, 2005.
6.Избранные псалмы / Перевод и комментарии С.С. Аверинцева. – М.: Свято-Филаретовский православно-христиан ский институт, 2005.
7.Добротолюбие: В 5 т. – Т. 1. М.: Издательство Сретенского монастыря, 2004.
8.Старец Иосиф. Выражение монашеского опыта. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2006.
9.Добротолюбие. Избранное. – СПб.: Сатисъ, Держава, 2002.
10.Епископ Иларион (Алфеев). Таинство веры. Введение в православное догматическое богословие. – Клин: «Христианская жизнь», 2005.
11.Преподобный авва Дорофей. Душеполезные поучения. – М.: Издательство Сретенского монастыря, 2002.
12.Митрополит Амфилохий (Радович). Человек – носитель вечной жизни. – М.: Издательство Сретенского монастыря, 2005.
13.Мясищев В.Н. Психология отношений. М.: Издательство «Институт практической психологии», Воронеж: Издательство НПО «МОДЭК», 1998.
рублей Яндекс.Деньгами
на счёт 41001126850926 (ВАША ПОМОЩЬ НАШЕМУ САЙТУ)

Категория: Мои статьи | Добавил: simvol-veri (08.01.2009)

Просмотров: 2104 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Рейтинг@Mail.ru